На следующий день с восходом солнца Яков снова пришел к мудрому старцу.

— Вижу, ты всю ночь не сомкнул глаз, — сказал старик, пропуская Якова в дом.

— Боюсь, что сегодняшний день будет последним на этой земле для моего несчастного сына, — выдавил из себя Яков. — Скажи, мудрец, ты молился за него вчера?

— Да, — ответил старик. — Я молился за Михаила весь вечер и всю ночь, но, увы, не могу тебя утешить.

Слезы выступили на глазах Якова.

— Скажи, что ты узнал! — взмолился он.

Старик сжал натруженные руки сапожника.

— Моя молитва достигла ворот Рая, но они оказались закрыты, — промолвил мудрец. — Прости, но я не в силах спасти твоего сына.

— Этого не может быть! — в отчаянии воскликнул Яков. — Наш единственный сынок!.. Он еще так мал! Как мы с женой будем жить на свете без него?! — И сапожник зарыдал.

Сердце старика разрывалось от жалости к Якову. Но чем он мог утешить несчастного отца?

Мудрец мягко положил руку ему на плечо.

— Когда-то и у меня был сын, моя гордость и радость, — с горечью произнес он. — Но все же я не так несчастен, ибо он прожил достаточно долго, что бы успеть подарить мне внука. — Старик помолчал и добавил: — Попробую еще раз помолиться. Ничего не обещаю, но потерпи до завтра. Посмотрим, может, что-то и получится.

В душе у Якова вновь забрезжила надежда.

— Если ты найдешь способ спасти моего сына, — проговорил он, утирая слезы, — я никогда этого не забуду и вечно буду в долгу у тебя.

Едва Яков ушел, старик позвал своего внука и обратился к нему со странной просьбой.

— Пойди в город, — сказал он, — разыщи всех живущих там воров, карманников и преступников и приведи их ко мне. И чем они, эти люди, хуже, тем лучше.

Большие зеленые глаза Павла от удивления стали еще больше.

— Но, дедушка, — испуганно вымолвил он, — это же опасно!