– Как так? – возмутилась Мариша. – В музее у твоего жениха, что, даже сигнализации нету? Или сторожа?

– Сигнализация есть. И сторож тоже имеется. Но с поста охраны пришла информация, что где-то в районе двенадцати ночи сигнализация была отключена.

– И они не примчались по тревоге?

– Был введен правильный код. Значит, вошел кто-то из своих. И охрана не приехала.

– Возмутительно! Ведь дело происходило ночью. Их не заинтересовало, что могло в это время понадобиться кому-то из сотрудников в музее?

– Они часто приходят, чтобы поработать в любое время.

– Ночью? – поразилась Лидочка.

– Чокнутые!

Ангелина в ответ на реплику Мариши лишь пожала плечами и кисло заметила:

– У нас в отделе много энтузиастов. Бывает, что работают и по ночам. А если учесть, что это вновь прибывшие уникальные экспонаты, то и вовсе ничего удивительного…

– И кто был там этой ночью?

– Во-первых, охранник. Но он совсем старенький дедушка. И всю ночь спал на посту. Он часто так.

– Зачем же его тогда держат?

– Ну, директор музея, верней, его заместитель, считает, что достаточно сигнализации. А охранника держит для порядка.

– Не забудь сказать, что он приходится тестем самому директору музея! – ехидно подсказала Лидочка.

– Не директору. Заместителю. Но директор болеет, и всю власть взял в свои руки Бурлаков, – внесла ясность Ангелина.

– К тому же по штату, ты мне сама рассказывала, полагается два охранника, а он отдал обе должности своему тестю. Тот приходит, укладывается на раскладушку и дрыхнет всю ночь. И получает за это двенадцать тысяч. Поди, плохо ли? – И Лидочка вопросительно посмотрела на Маришу, ожидая от той справедливого возмущения. Но Ангелина лишь неодобрительно покосилась на подругу. Мол, чего лезешь? Кто тебя спрашивает? Но Мариша, услышав про спящего сторожа, очень оживилась: