На следующий день Инна и Мариша, одетые с максимальной для них обеих скромностью и строгостью, а именно в юбки, чья длина достигала колена, в закрытые свитерки и тряпичные курточки, ходили кругами возле музея по заведениям розничной торговли и пытались выяснить, не видел ли кто там позапрошлой ночью подозрительную личность в промежутке между часом и двумя часами ночи.
Так вырядились они для того, чтобы одним своим цветущим видом не вызывать у продавщиц стойкой неприязни к своим персонам. Да и не по карману представителям официального следствия носить туфли и сумочки от «Гуччи», джинсы от «Армани» и душиться духами от «Диора». Одним словом, чтобы не вызывать здорового раздражения окружающих, подруги оделись так, что сами на себя были не похожи.
– Бесполезное занятие! – заметила Инна, когда они покинули третий по счету магазинчик, торгующий в окрестностях музея по ночам пивом и чипсами с орешками. – Мы ищем сами не знаем что. И естественно, неудачи нас преследуют.
– У нас еще впереди два магазина и одна аптека.
– И что мы там скажем? То же самое? Не видели ли вы позапрошлой ночью чего-нибудь подозрительного в промежутке между часом и двумя?
– Да.
– И нам скажут: идите вы, девушки, подобру-поздорову!
– Никто нам такого не говорил. Что ты выдумываешь?!
– Прямо не говорили! Но смысл был именно такой.
Мариша промолчала: возразить было нечего. Инна была права на все сто процентов.
– Давай изменим сами наши вопросы, – предложила она наконец.
– И что будем спрашивать?
– Дадим описание внешности Степы и Васи. И спросим, не были ли эти молодые люди в этот промежуток времени возле музея?