- Звонят из Ленсовета: "Дай сто киловатт". - "Не могу. Сами при коптилках сидим".

Это - в те дни, когда в городе не выходили газеты, молчало радио.

Потом - праздник. Раздобыли торф, отогрели трубы, осветили цех, выработав в первый день, кажется, пятьдесят или семьдесят киловатт-часов.

...Рассказывал о том, как в прошлом году немцы разбомбили один из агрегатов станции. Над районом долго крутился немецкий самолет. Батареи молчали, думали - разведчик. Внезапно он "совсем как ястреб" спикировал и бросил бомбу - с очень большой точностью.

А совсем недавно дальнобойный снаряд разрушил новую столовую, над оборудованием которой долго и любовно трудился весь коллектив: столики с белыми скатертями, цветы и т.п.

...Тот же инженер, "по интуиции" угадав мою профессию, говорил:

- Что же вы нашего Тынянова не сберегли?..

"Наша Берггольц", - говорил он и по-настоящему радовался такому бурному, такому заметному росту ее таланта...

...Ехал в вагоне лейтенант, молодой, красивый, нарядный, из штабных. Все стоял в коридоре и рассказывал анекдоты, большей частью армейские и большей частью похабные.

Инженер мрачновато слушал, потом прикрыл дверь в купе и тихо, как бы извиняясь, сказал мне:

- Незачем нашей дамочке просвещаться.

...Ехал в одном из купе высокий худощавый человек, очень скучный и задумчивый. Все сидел в коридоре на откидной скамеечке, и посматривал в окно, и постукивал косточкой пальца по деревянной раме.

Разговорился с ним.

- В Ленинград?

- В Ленинград... да.

- В командировку или возвращаетесь?

- Нет. Не возвращаюсь. В командировку.

- А в Ленинграде давно не были?

- Последний раз был месяца за два до войны.