- Долго думаете, господин Эвалд. Глядите: влюблюсь в другого! - и, громко расхохотавшись, убежала по делам.

Поэт тоже улыбнулся, но совсем по другой причине. "Смейтесь-смейтесь, госпожа Эмилия, - думал он, глядя ей вслед. - Скоро посмеемся вместе!" Мешочки с золотом приятно оттягивали карманы, и он заспешил в ювелирную мастерскую.

Ювелирный мастер был поражен объемом заказа. Ну, если б десяток колечек. Или дюжину браслетов. Пусть шкатулку, в конце концов! Но целую карету?! Конечно же, заказ очень дорогой, и он безусловно постарается его выполнить. Хотя и не обещает, что скоро... Его ученики и подмастерья не имеют достаточного опыта в таких делах, а сам он, конечно же приложит все силы, но их не так у него много. Годы, годы, молодой человек!..

Однако фантазия Ювелира уже рисовала в его воображении карету целиком, вплоть до тончайших завитушек на дверцах: он был настоящим мастером своего дела. Сразу были разосланы ученики во все концы страны для закупки янтаря, словом, не успел Эвалд возвратиться в гостиницу, а Ювелир, получивший щедрый задаток, уже работал вовсю!

Дни шли за днями, и теперь Эвалда, увы, совесть уже не мучила. Он отнес последние стихи к переписчику и, как советовала Муза, отослал их прямехонько в одно из столичных издательств, где его уже печатали не раз. Ответ был, как всегда - восторженным. Гонорар обещали через неделю, а саму книгу - лишь через три месяца, так как ее собирался проиллюстрировать Эжен Малиновский - лучший график современности, обладатель "Золотой Груши" - самого престижного из международных призов для книжных художников!

По утрам или вечерам Эвалд по привычке затачивал перья, заливал чернила в чернильницу, нарезал бумагу и, набрасывая все новые и новые строки, посмеивался про себя: "Вот тебе и умер Поэт!"

Вначале новые стихи почти не отличались от старых, и почитатель не нашел бы никакой разницы между теми и другими (были еще слишком сильны впечатления от прогулки с Музой и Пегасом), но очень скоро Эвалд почувствовал, что разница все-таки существует...