Но в гримерке ко мне подошел Леня Федоров и, взглянув на меня уже каким-то другим, не таким, как прежде, взглядом, сказал: «Чувак, а ты крут!» Затем Дима Матковский из «Мануфактуры», еще никак в тот момент не связанный с «АукцЫоном», с сожалением заметил: «Молодой человек, что же вы так мало спели? У вас потрясающий голос». Еще кто-то из рокеров, пока я эполеты не снял, в шутку крикнул мне через всю гримерку: «Ну, ты, Лермонтов!»

В общем, первый блин не вышел комом, и я почувствовал уверенность. Можно было начинать активную подготовку к фестивалю. Хотя удивительные ощущения у меня оставались. Ведь прежде я в рок-клуб вхож не был. Разве что ходил на отдельные концерты, точнее, прорывался на них. Помнится, в ДК «Невский» слушал «Аквариум», когда они исполняли «Радио Африка». Получил колоссальное впечатление. А мог на тот сейшен и не попасть, если бы не подрабатывал тогда в «Невском» диджеем. Мы с супругой снимали квартиру, поскольку в общежитие нас вместе жить не пускали, и денег нам конкретно не хватало. Так вот, на «Аквариум» я попал через служебный вход как работник ДК. И увидел такой зрительский «лом», какого не знал ни один советский официальный артист. Я еле продрался сквозь толпу к сцене, попутно заметив и ментов, и всех этих гэбистов в штатском…

О рок-клубе тогда, конечно, с придыханием говорили, и вот я сам становлюсь его полноценным представителем. Когда в институте узнали, что Рогожин теперь солист «АукцЫона», меня зауважали. При встрече где-нибудь в коридоре каждый хотел руку пожать. До этого я такой персоной там не был, хотя со многими общался, и некоторые слышали, как я пою. Но тут-то я стал рок-звездой…

— В крутизне «АукцЫона» я тогда уже не сомневался, — с несвойственной ему самоуверенностью заявляет Леня. — Я слышал, что играют вокруг другие группы, и понимал, что хотя мы уступаем в исполнительском мастерстве многим, то есть, за исключением Черидника, играем плохо, зато находимся на острие современных тенденций.