Вряд ли есть думающий журналист, который бы не понимал, что закон «О противодействии экстремистской деятельности» предназначен для подавления свободы слова в России и не для чего иного. Следовательно, по своей сути этот закон предназначен для того, чтобы в журналистике остались только тупые балаболки, не способные самостоятельно мыслить, да, строго говоря, даже эти балаболки не будут чувствовать себя в безопасности, когда все силовые структуры, кормящиеся от этого закона, развернутся в полную силу. А таких структур на сегодня четыре.

Во-первых, это надзирающий орган, еще недавно он назывался Россвязьохранкультура, но сейчас снова реорганизовывается. Он выносит СМИ предупреждения, а за вынесение двух предупреждений СМИ, по суду закрывается.

Во-вторых, это прокуратура, бездельникам которой нужно отчитываться перед Генеральным прокурором в успешной борьбе с экстремизмом, а для этого им нужны соответствующие дела по признанию экстремизма публикаций в СМИ. Чем больше публикаций будет признано экстремистскими, тем лучше будут выглядеть наши доблестные прокуроры.

В-третьих, это бывшее Управление по борьбе с организованной преступностью, которое теперь стало Управлением «Э» — по борьбе с экстремизмом. Его работники тоже хотят кушать и, поверьте, многие из них хотят кушать очень вкусно.

В-четвертых, это некие «правозащитники», которые за очень хорошие деньги от благодетелей из-за рубежа и из Кремля «борются с экстремизмом» в России. Эти тоже хотят кушать.

И вот, чтобы сотрудники всех этих четырех контор безбедно жили, очень нужно, чтобы в стране был экстремизм.