«Закон «О противодействии экстремистской деятельности» в статье 1 дал понятие экстремистского материала: «Предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях». То есть, для закона нет разницы, является ли таким документом статья журналиста или документ государственного органа, и это понятно, поскольку статья 19 Конституции устанавливает: «Все равны перед законом и судом».

Статья в газете — это документ, предназначенный для обнародования, но и Предупреждение Россвязьохранкультуры — это тоже документ, предназначенный для обнародования, — для публикации его в газете и использовании в открытом суде.

Замоскворецкий суд, как следует из его Решения, признал статью «Симбиоз КГБ и евреи» «экстремистским материалами, так как в ней содержится информация, обосновывающая и призывающая к осуществлению экстремистской деятельности, направленная на возбуждение национальной розни».

Замоскворецкий суд конкретно установил эту «экстремистскую информацию» и два раза процитировал ее в своем Решении, но перенес эту информацию в свое Решение не из статьи «Симбиоз КГБ и евреи», а только из текста Предупреждения Россвязьохранкультуры.

То есть, Замоскворецкий суд фактически рассмотрел экстремистскую информацию не в статье «Сибиоз КГБ и евреи», а только в Предупреждении Россвязьохранкультуры. И установил, повторю, что эта информация из текста Предупреждения Россвязьохранкультуры обосновывает и призывает «к осуществлению экстремистской деятельности, направленная на возбуждение национальной розни» (так в Решении)».

(Почему в Решении суда так получилось, вы понимаете — всему виной кнопки Ctrl-C, Ctrl-V). Теперь возник вопрос, что у нас газетная статья, а Предупреждение — это документ госоргана, и я уделил этому внимание.

«Попытки заинтересованных лиц обратить внимание Замоскворецкого суда на то, что нужно оценивать не информацию в тексте, а смысловую направленность всего документа, суд отверг следующим доводом, изложенным в мотивировочной части Решения: «Доводы Мухина Ю.И.