Менгель решил вернуться в Ямск и сдать имеющийся на борту шхуны груз на хранение в склад И.Ф.Соловья. Капитан счел возможным взять вместо балласта 150 тонн соленой рыбы, доставив ее в Хакодате.5 и 6 сентября 1922 г. провела «Пенжина» в Ямской губе. Пока производились разгузка-погрузка, мотористы перебрали машину и взяли воду.

Весь обратный путь шхуну преследовал жесткий шторм, который начался утром 9 сентября. «В течение 5 суток он относил нас к западу, — писал Владимир Клавдиевич. — Маленькая шхуна едва выдержала удары волн. 13 числа ветер достиг сильнейшего шторма (10 баллов). Гибель судна казалось неминуемой и вдруг в полночь ветер упал до штиля. Господь Бог спас от гибели корабль и 18 человек на нем».

23 сентября 1922 г. в дневнике путешественника появилась следующая запись: «Земля! Земля! Земля! (такой возглас разбудил всех утром). Никогда еще остров Сахалин не был для меня таким дорогим, радостным, как сегодня. Слава Богу, путь кончается. Свежий вест-норд-вестовый ветер принудил нас встать под прикрытием берега. Пользуясь случаем, взяли воду на острове. Теперь мы, можно сказать, спасены. Сегодня первый спокойный сон. все отдохнули».

А на следующий день, обогнув мыс Аниву, В. К. Арсеньев эмоционально написал: «Слава Богу. Мы вышли в пролив Лаперуза. Охотское море оказалось позади. Прощай, бурное неприветливое Охотское море. Я тебе не враг и ты мне не друг. Прощай!»

Обойдя западное побережье Хоккайдо, 29 сентября шхуна «Пенжина» бросила якорь в Хакодате. Здесь на рейде стоял пароход «Кишинев», отходящий во Владивосток через несколько часов. Капитан Г. М. Гросберг с удовольствием согласился взять Владимира Клавдиевича на борт парохода. Прощаясь с дружным экипажем шхуны «Пенжина», Владимир Клавдиевич всех обнял, каждому сказал доброе слово. Опасность и долгое плавание всех превратили в одну семью.