Проводник принес чай. Усатый развернул домашние припасы. Давно заснул Сашка. Они долго сидели, под стук колес вспоминая совместную службу, товарищей по бригаде.

Комиссар Усатый в жизни Евгения оставил заметный след. Хотя не все воспоминания, связанные с их знакомством, были Евгению приятны.

В 1933 году, после окончания военной школы пилотов, Степанов служил в бригаде особого назначения младшим летчиком. В то время бригада была единственным в Красной Армии воздушно-десантным соединением. Ни одно государство в мире не имело тогда подобных формирований. Служить было интересно. Но что поделаешь — Евгения не привлекали тяжелые самолеты-транспортники; его тянуло к вертким, стремительным истребителям. Несколько раз он обращался к командованию с просьбой о переводе в истребительную авиацию, но его не отпускали. Молодой летчик начал нарушать дисциплину. Однажды в разговоре с командиром эскадрильи он заявил, что лучше уйти из армии, чем летать на транспортниках. Возмущенный комэск доложил обо всем только что назначенному в бригаду комиссару Усатому.

И вот в один из дней, когда проводились полеты на десантирование, к самолету, в экипаже которого вторым пилотом был Степанов, подъехала машина комиссара.

— Возьмете меня за штурмана полетать сегодня? — поздоровавшись с летчиками, спросил Усатый.

В течение нескольких часов он находился с экипажем в воздухе. Когда окончились полеты, комиссар, усадив в легковую машину командира корабля, штурмана и бортмеханика, махнул рукой:

— Поезжайте. Вас жены заждались. А мы со Степановым пройдем до города пешком. Не возражаешь?

Некоторое время шли молча. Сняв с головы шлем, Усатый подставил ветру темные густые волосы. Заговорил:

— Между прочим, в молодости я о полетах и не думал. Увлекался экономикой. Мечтал диссертацию написать. Но партия послала в армию. И, видимо, надолго. Пришлось другие науки изучать. Почему так рветесь в истребители? — вдруг спросил комиссар.