пушкинскую "Родословную Пушкиных и Ганнибалов": Бутурлин - один из гостей Шуйского, и Бутурлин, оспаривающий вместе с Долгоруким Петра в сенате ("Арап Петра Великого"), и московская барыня Поводова ("Роман на кавказских водах"). От Радши - и упоминаемый в "Борисе Годунове" московский дворянин Рожнов. Таким образом, мы видим, что семантика этих фамилий дает дополнительный материал для постановки вопроса об отношении Пушкина к старой знати.

{50} - Ни в черновике б. "Онегинского собрания", ни в продолжении пушкинского отрывка в тетради No 2371 Фуфлыгина не упоминается. Вероятно, этот персонаж введен Пушкиным только в 1832 г. при переписке повести (тетрадь No 2386): за это говорят и помарки в этом месте рукописи. В 1832 г. Пушкин жил в Петербурге, и его отношение к гр. Нессельроде уже определилось. О столкновении Пушкина с Нессельроде рассказывает Нащокин. Столкновение это, по-видимому, относится к началу 30-х годов (см.: П. И. Бартенев. Рассказы о Пушкине, записанные со слов его друзей в 1851 - 1860 годах. М.-Л., 1925, с. 42, 111).

{51} - П. В. Долгоруков. Петербургские очерки. М., "Север". 1934, с. 207.

{52} - Через один абзац от написанного Пушкиным на полях "Адольфа" слова "bonheur" (счастье) следуют рассуждения Адольфа о своей независимости и сожаление о предстоящей потере ее: "Я сравнивал жизнь свою независимую и спокойную с жизнью торопливости, тревог и страданий... Мне так было любо чувствовать себя свободным, идти, придти, отлучиться, возвратиться, не озабочивая никого" (с. 36). У Пушкина (1830): "...я жертвую независимостию, моей беспечной, прихотливой независимостию (...) Утром встаю, когда хочу, принимаю, кого хочу..."

{53} - Я сетовал не об одном поприще: не покусившись ни на одно, я сетовал о всех поприщах" (с. 51); "Я ощущал в себе живейшее нетерпение приобресть снова в отечестве и в сообществе мне равных место, принадлежавшее мне по праву" (с. 52).

{54} - "Я уже не имею достаточной бодрости для перенесения столь продолжительного несчастья...