В 1959 г. Ахматова так писала о своей статье: "Когда в 1936 году моя статья об "Адольфе" была уже написана, а пушкинисты в последний раз сплошь читали черновики поэта для юбилейного издания 1937 года, оказалось, что Пушкин своей рукой написал в предполагаемом предисловии (год?) к "Онегину": меня многие упрекали за сходство моего Онегина с Адольфом (или что-то в этом роде). Затем зачеркнул АДОЛЬФ и написал ЧАЙЛЬД ГАРОЛЬД (черновик предисловия 1825 г.), хотя, как известно, Гарольд нигде не описан как светский человек, а только как скиталец, довольно быстро надоедает своему автору, который без всяких колебаний занимает его место.

Итак, без ложной скромности скажу, что все мои наблюдения над Онегиным - Адольфом оказались правильными, что подтвердил сам автор "Евгения Онегина"... Конечно, если бы это предисловие к "Онегину" было разобрано раньше, я едва ли бы занималась этой темой, потому что такая деятельность напоминает выражение - ломиться в открытые двери" (ГПБ).

В архиве Ахматовой (ГПБ) сохранилась также черновая заметка (карандаш, на бумаге 30-х годов) "Примечание к статье об Адольфе". Несмотря на незавершенность, оно представляет интерес, так как вскрывает связь между "Онегиным" и "Езерским":

"Пушкин еще раз вспомнил об "Адольфе", чтобы отречься от него, так же как от других героев, пленивших воображение поэта в молодости. Я имею в виду черновики поэмы "Езерский". В строфе (XV) Пушкин отрекается от романтических героев, говоря о Езерском:

Хоть человек он не военный,

Не второклассный Дон Жуан,

Не демон - даже не цыган,

А человек обыкновенный...

{Последняя строка у Пушкина "А просто гражданин столичный", но в черновых вариантах есть строка: "Хоть малой он обыкновенный". - Э. Г.)