Джулиан Халлер молча слушал, как президент рассказывает ему о случившемся, и какие шаги советует предпринять Анжело.

— Эту информацию мог сообщить только член Политбюро, — подчеркнул президент. — Я это проверил.

— Возможно, это хитроумная ловушка, — предупредил Халлер. — Дадут сначала настоящие данные, а потом погонят дезинформацию.

— Я уже подумал об этом. Но Анжело сообщил слишком много ценной информации.

— Согласен, — осторожно ответил Халлер. — И он предсказывает события, которые могут убедить нас в его искренности. Если они произойдут на самом деле. И что мы будем делать?

— Ты исчезнешь. Официально уйдешь на пенсию из АНБ. Уедешь из Штатов и создашь это спецподразделение. Анжело прав — наши специальные службы никуда не годятся. Некоторые конгрессмены и газетчики ослабили наш защитный барьер. — Лицо Моин- хэма потемнело, и он стукнул кулаком по столу. — А КГБ в это время действует безнаказанно — собирают сведения, проводят диверсии, саботажи, — и все это при поддержке Политбюро. Когда я стал президентом, я принес клятву защищать Соединенные Штаты и, клянусь Богом, сделаю это!

— В ЦРУ появились новые люди…

— ЦРУ — это сборище идиотов!

— Но если все всплывет, нас могут обвинить в нарушении конституции, — снова предупредил Халлер.

— Я уже думал об этом. Президент, который ради безопасности страны не захочет пойти на риск импичмента, не заслуживает сидеть в этом кресле.

— Интересная мысль, — признал Халлер. — Самое подходящее место — Канада, — продолжал он. — Могу я воспользоваться твоим именем, чтобы заручиться поддержкой Уильяма Ривертона, канадского промышленника? Он работал в разведке союзников во время войны и может оказать нам неоценимую помощь.

— Конечно. Я его знаю. Передавай старому вояке мои наилучшие пожелания. — Моинхэм задумался. — А не повлияет все это на твою личную жизнь? Ведь на протяжении всей операции тебе нельзя будет ступить на американскую землю. Что делать с Линдой?