— Кто-то вошел в вагон, — прошептал он. — Одет, как стюард. — Он схватил за рукав своего компаньона, который уже ринулся вперед. — Не спеши. Подождем, пока он выйдет. Надо разобраться с этой белой курткой… — Он снял плащ и повесил его через руку.

Войдя в вагон, стюард в белой куртке быстро направился к третьему купе. Зайдя внутрь, он закрыл дверь, открыл створки умывальника и глубоко засунул правую руку в широкую трубу стока. Кассета была закреплена водонепроницаемой липкой лентой, и стюард бормотал проклятия себе под нос, пытаясь достать ее оттуда. В любой момент могла появиться швейцарская железнодорожная охрана. Он изо всех сил дернул за кассету, и она оказалась в его руке. Сорвав с кассеты остатки липкой ленты, он сунул их в карман.

На перроне толпились пассажиры, когда стюард вышел из вагона и направился к выходу. Фишер и Густав бросились за ним, расталкивая пассажиров. Стюард задел плечом Эльзу Лэнг, беспомощно стоявшую в людском водовороте, и пошел дальше к выходу, где его перехватили. Здесь было безлюдно, только у стены, уткнувшись в газету, стоял усатый мужчина. Пряча под свернутым плащом «люгер» калибра 9 мм, Фишер ткнул дуло пистолета в спину стюарда.

— Только рыпнись, и ты — покойник. А теперь иди туда…

Они провели стюарда в пустынный зал ожидания возле выхода.

— Одевай этот плащ, — приказал Фишер, пряча «люгер» в карман. Пока побледневший стюард выполнял приказание, Фишер не сводил взгляд с усатого мужчины, читавшего газету. — А сейчас садись в тот «мерседес» у тротуара. На заднее сидение.

Поток пассажиров схлынул, и улица была пустынной. Только неприметный фургон, доставляющий белье из прачечной, стоял впереди «мерседеса».

В машине Густав профессионально обыскал стюарда. Фишер уселся на место водителя и повернулся назад.

— Нашел только это, — доложил Густав, держа на ладони скрученные обрывки липкой ленты.