— Человеческая мясорубка номер один, — так однажды он назвал Балканы. — Если человек выживет там, он выживет везде.

В тридцать шесть лет он ушел со службы и эмигрировал в Канаду, где, следуя советам миллионера- промышленника Уильяма Ривертона, увеличил свой скромный капитал в десять раз.

— В нашей профессии надо уходить, пока тебе не исполнилось сорок или пока тебя не убили, — так он объяснял свое решение.

Теперь, стоя у книжного киоска в цюрихском аэропорту, он знал, что Эльза Лэнг прошла регистрацию, и ее чемодан уже поставили на ленту багажного конвейера, хотя он ни разу не посмотрел в ее сторону. Он посмотрел на часы — 11.37. Напряженнейший график, но Эльза просто молодчина, все сделала, как надо. Уогрейв всегда настаивал на том, чтобы график был напряженным. Споря как-то с Маттом Лероем, он опроверг его, казалось, веские доводы.

— У нас не остается ни секунды времени, — протестовал Лерой. — Минимум времени, чтобы достать кассету из спального вагона. У Эльзы всего несколько минут, чтобы сесть на трансальпийский экспресс. Экспресс должен прийти точно по расписанию, чтобы она успела на свой рейс…

— Именно, — сказал Уогрейв.

— Господи! Это все, что ты можешь сказать?

— Чем быстрее бежит лиса, тем меньше шансов, что гончие унюхают ее, Матт. — Уогрейв иронично улыбнулся. — Уж если для нас этот график сложный, то для противника и подавно. Ты видел, как ястреб хватает добычу? Падает камнем, хватает ее и тут же улетает. Мы должны действовать, как он…

Уогрейв уже хотел отойти от киоска, чтобы пройти регистрацию — он летел тем же рейсом, что и Эльза Лэнг, — когда заметил, что рядом стоит Матт Лерой. Американец имел право на контакт только в случае непредвиденных обстоятельств, и Уогрейв внутренне напрягся. По громкоговорителю объявили, что посадка на рейс 160 заканчивается.