Мечта о связях между людьми, имеющих совершенно иную основу, чем общественные отношения при капитализме, пронизывает эссе. Толкину удалось осуществить выход за рамки обособленного, отчужденного сознания к коллективу и перед лицом современного кризиса и распада системы нравственных ценностей наметить утопию её возрождения. Феерия дает исцеление больному, прибежище беглецу, она способна на воображаемое удовлетворение самых глубоких, "исконных" желаний "тела и сердца" человека.
Трагизм "человеческого удела" не исчезает. В эссе "О волшебных сказках" Толкин пишет о голоде, жажде, боли, нищете, несправедливости, смерти, но, "вопреки множеству фактов", все покрывает радость, которую испытывает человек от сознания собственного значения в мире. Ее вызывает и доводит до большой интенсивности счастливая развязка волшебной сказки, ибо в фантастическом обрамлении "другого мира" она может выглядеть правдоподобной настолько, что "вторичная вера" станет "очарованием" и сильнейшее духовное движение потрясет читателя, перестроит его духовный мир.
Эта радость не эскейпистская, считает Толкин. Воображаемое чудо, свершившееся в Феерии, может открыть правду в самом "первичном мире". Хотя, "согласно общепринятому мнению", драконов в нем нет, но Фафнир древних сказаний (власть золота во всей её мрачной жестокости) существует, люди каждодневно встречают его, но не узнают в фабричной трубе или в пакете акций. Показать его людям - значит включить неутилитарные критерии ценности и тем сделать мир богаче и красивее. Создатели Феерии (и писатели, и читатели), говорит Толкин, надеются, что характерные особенности их "вторичного мира" "выведены из реальности или вливаются в нее", и Фантазия, таким образом, показывает путь к настоящим ценностям. Их радость удовлетворение творца, уничтожающее банальность "присвоения".