Короче, к концу 1992 года я был твердо убежден, что дело с изданием заглохло окончательно. Не изменил моего мнения и приезд в Петербург В.Д.Звягинцева. Он лишь показал мне несколько сделанных художником неплохих иллюстраций, однако я не помню, чтобы Василий Дмитриевич говорил что-то конкретное о перспективах. За собой я числю один-единственный грех: во время этой встречи со Звягинцевым не расставил всех точек над "i". И, когда он предупредил меня, чтобы я не обращался в "Северо-Запад", я не нашел в себе сил сказать: "Нет, я свободный человек и отдам рукопись туда, где ее издадут". Я кивнул. Я согласился. И это - моя вина. Частично искупить ее я мог одним-единственным способом - что и сделал впоследствии, не приняв денег от "Кавказской библиотеки". И 14 января 1993 года я отнес рукопись в "Северо-Запад". К тому времени я даже бросил звонить в Ставрополь, и лишь много позже узнал, что в те дни рукопись как раз готовилась к сдаче в набор; и она была сдана - 17.01.93 года. Я об этом, повторюсь, в январе 93-го так и не узнал.

Вот, собственно, и все. Сам Василий Дмитриевич укоряя меня, ставил в вину лишь то, что я не предупредил его о своем решении передать рукопись в другое издательство. Возможно, в этом случае я и впрямь чересчур уж придерживался текста договора, но это было продиктовано эмоциями. На мое письмо ответа так и не пришло, достоверной информации не было. И я разозлился. "Не можете издать - и Бог с вами!" - решил я тогда...

Конец истории известен. Сам Василий Дмитриевич в блистательной речи перед руководством "Северо-Запада" заявил, что я все равно не имел никакого права никуда ничего передавать. Правда, формально я тоже мог кое к чему придраться, к вещам типа отсутствия моего письменного одобрения редактуры и оформления... Стороны договорились не судиться. Пусть издания конкурируют между собой...

Такова истина. В заключение скажу лишь, повторяясь, что от предложенного мне в декабре 1993 года В.Д.Звягинцевым гонорара в один миллион рублей за первый изданный ими том я отказался.