Редакторское племя делится на три клана: таланты, активисты и лентяи. Последние - самые безобидные, ибо никогда ни во что не вмешиваются, но и проку с них нет, хотя из зол и являют они собой меньшее. Страшен активист, который вмешивается во все подряд, перекрашивает брюнеток в блондинок, потому что они ему больше нравятся, перекраивает фразы на свой вкус - словом, избави Бог! Виталик был талантом. Он находил автора и произведение. И потом уже не трогал без нужды. За все мои "следопытовские" публикации он единственный раз позволил себе изменить в рассказе одно слово - и я ему благодарен за это до сих пор, настолько точнее и емче стала фраза... Но все-таки двух-трех редакторов такого класса я за свою жизнь встречал. Феномен же Бугрова - уникален. Потому что этот литсотрудник провинциального журнала (заведущим отделом и членом редколлегии он стал ох как поздно!) был нашим отечественным Кемпбеллом-младшим; понятия Бугров и фантастика для нашего поколения стали неразделимы. Объективно: автор чуть ли не единственного опубликованного рассказа; редактор, ведущий отдел фантастики в региональном юношеском журнале; библиограф, частично в одиночку, частично вместе с Игорем Халымбаджой составивший лучшую на сегодня библиографию отечественной НФ; критик, выпустивший две книги - "В поисках завтрашнего дня" и "Тысяча ликов мечты"; наконец, составитель многих сборников - последняя его работа, шеститомник Александра Грина, стоит сейчас передо мной... Много это? Мало? Не берусь судить. Но Бугров-то не только все это. Бугров - это эпоха. Это - призвание. Представить себе не могу, какой была бы наша фантастика, лишись она этого тихого, неприметного на первый взгляд человека. И это отнюдь не преувеличение: Виталик был не единственным, разумеется, но одним из очень и очень немногих китов, державших на своих спинах мир отечественной НФ. И так - четверть века кряду.