Майор Попов и незнакомый капитан — первый номер боевой смены — с любопытством разглядывали курсанта. У капитана, как и у любого первого номера, на поясе висела кобура с пистолетом. Практикантам было понятно, зачем нужен первому ключ запуска, но какой надобности отвечало личное оружие, оставалось загадкой. А задавать вопросы здесь считалось дурным тоном. Сейчас Кудасов осмелел и решил спросить, но не успел.
— А ведь он почувствовал! — сказал капитан и улыбнулся. — Этот нажмёт!
— Да, вижу, наш человек, — кивнул Попов. — Я не ошибся.
Старлей — второй номер — вёл нескончаемую войну на мониторе и не отвлекался, а третий номер визуально обследовал «Дьявола». На телевизионном экране медленно проплывала гладкая бронированная обшивка: вопреки расхожим представлениям она никакая не серебристая, а тускло-зелёная, с рыжими и чёрными потёками на термостойкой краске, чуть заметными очертаниями регламентных и контрольных лючков, дренажными отверстиями, выпускающими лёгкие струйки допустимых испарений, каплями конденсата, напоминавшими выступивший в напряжённый момент пот… Ракета не просто стояла на боевом дежурстве: она жила своей жизнью: дышала, потела, старела… То и дело в электрических цепях появлялись лёгкие наводки, возникали и угасали индукционные токи, постепенно слабели многочисленные пружинки, подсаживались резиновые уплотнители, а главное — происходили неведомые эксплуатационникам процессы в самом термоядерном заряде.
Ядерный боеприпас — это не просто главная и необходимейшая часть межконтинентальной баллистической ракеты. Это центр Красноярского полка МБР