С учётом этого обстоятельства оценки выставлялись достаточно либерально. Кудасов, правда, всегда получал «отлично». Как и по всем точным предметам. Высшая математика, тригонометрия, теория баллистики — он щёлкал их, как орехи, хотя даже зубрила Глушак не вытягивал выше «четвёрок», а генеральский сын Коротков умудрялся и «пары» схлопотать, которые, впрочем, быстро исправлял. Зато по философии, научному атеизму и другим идеологическим дисциплинам у Кудасова были сплошные «тройки». Но для практической работы в войсках это не имело значения. Он был прирождённым расчётчиком, причём высокого класса. Похоже, сейчас майор Попов хотел лишний раз в этом убедиться.

— Давай работай! — скомандовал майор Попов, и на экране пошли вводные: цифры, формулы, геометрические фигуры. Если переводить на смысловой язык, то следовало рассчитать траекторию с учётом противодействия полка противоракетной обороны противника и воздушной охраны цели.

Курсант привычно защёлкал клавишами, но очень быстро понял, что что-то тут не так, и тут же догадался, в чём дело: нехватка данных! Обычного набора исходной информации в данном случае явно недостаточно…

Он запросил сведения о температуре и плотности воздуха, скорости и направлении ветра в районах запуска и попадания, потом добавил запрос о солнечной активности. Запрашиваемые цифры тут же появлялись на экране, подтверждая, что их отсутствие есть изощрённые каверзы программы. Когда он ввёл все поправки, добавил коэффициент на вращение Земли, выбрал режим полёта и рассчитал неуязвимую траекторию, компьютер мигнул экраном и выдал заветное: «Цель поражена».

Стоявший за спиной Попов хлопнул его по плечу.

— Ты раньше работал с этой программой?

Курсант пожал плечами.

— Где бы я с ней работал?

— Тогда ты гений! — майор хлопнул его по плечу ещё раз. — Эту программу придумали в Академии, она считается неразрешимой на 90 процентов. Секрет в том, чтобы забраться повыше и упасть по крутой траектории, до этого многие ещё додумываются. Но почти никто не берет в расчёт «солнечный ветер», а ведь при большой боковой поверхности на такой высоте «карандаш» просто сдует! У нас в полку за всю историю только два офицера прошли этот тест! А тут пацан, курсант… Ну, ты даёшь!