Тучный мужчина в дорогой дублёнке «CHRIST», вышедший из подземного перехода, явно был москвичом, но почему-то стремился в эту толчею. Ему было сорок пять лет, но выглядел он на все шестьдесят, у него было широкое мясистое лицо, красное то ли от пристрастия к алкоголю, то ли от повышенного давления. Собственно, то, что образует лицо, — маленькие, близко посаженные глаза, курносый нос, напоминающий некондиционную картофелину, пухлые губы цвета сырого мяса, — располагалось в круге диаметром десять-двенадцать сантиметров, всё остальное пространство пустовало. Если бы удалось обрезать лишнее — висящие щеки, двойной округлый подбородок, толстую складку на шее, — мужчина помолодел бы лет на двадцать. Но он явно не нуждался в косметической операции: уверенные манеры, властность во взгляде и осанке, значительность каждого движения выдавали, что он вполне доволен собой.

Хотя, возможно, не сейчас: уже полтора часа человек катался в метро, пересаживаясь с одной ветки на другую, тёрся в толчее подземных переходов, от этих непривычных занятий он взопрел и пришёл в крайнюю степень раздражения. В очередной раз он огляделся по сторонам, подошёл к краю тротуара и поднял руку. Любому, кто видел этот жест, бросилось бы в глаза, что он не привык останавливать случайные машины, зато поднаторел командовать персональным водителем. Впрочем, обычные прохожие в Москве не обращают внимания на чужие привычки.

Почти сразу возле коренастой, круглобокой, но на удивление прямой фигуры притормозила чёрная «Волга», человек в коричневой дублёнке сел на заднее сиденье, положил на колени кожаный дипломат и, стараясь не щёлкнуть замками, приоткрыл его. В простёганном шёлковом нутре лежал прибор, похожий на популярный когда-то в СССР радиоприёмник «Спидола». Человек выдвинул антенну и нажал кнопку проверки готовности. На панели зажглась зелёная лампочка — всё в порядке. Он посмотрел налево.