Неужели и она запросит разрешение на взлет?! Неужели и ей дадут это разрешение?!

Раскову командировали в научно-исследовательский институт Гражданского воздушного флота. Здесь она встретилась с известным штурманом, участником экспедиции на Северный полюс Иваном Тимофеевичем Спириным. И от него, как и от Александра Васильевича Белякова, она узнала много тонкостей сложной профессии самолетовождения. Сдав экстерном экзамен, Марина Михайловна одна из первых советских женщин получила звание штурмана авиации. В двадцать три года она стала не только штурманом, но и преподавателем академии: когда Беляков готовился к перелету Москва - Варшава - Париж, он поручил Расковой читать за него лекции.

И вот, наконец, ей самой дали первое ответственное задание. Прокладывалась новая воздушная трасса Одесса - Батуми, и Расковой оказали большое доверие: назначили штурманом черноморской экспедиции. Более двух месяцев продолжались полеты. Прокладывая курс для полета над морем в осенние дни, в сложных метеорологических условиях, накопила она опыт, который потом не раз сослужил ей добрую службу.

А после возвращения из экспедиции в Москву ей предложили сделать доклад на штурманской кафедре Военно-воздушной академии. На докладе присутствовали воздушные "зубры" - лучшие авиационные штурманы. Слушали Раскову и ее учителя - А. В. Беляков, И. Т. Спирин, Н. К. Кривоносов.

После этих полетов никто из слушателей академии уже не удивлялся, что новый преподаватель штурманского дела - женщина. А ведь поначалу, прочитав в расписании занятий: "Штурманское дело - преподаватель Раскова", - слушатели решили, что это описка.

"Не Раскова, наверное, а Расков", - думали они, - вспоминала сама Марина Михайловна в своей книге "Записки штурмана". Посмеивались: вот, мол, напишут же такое! Но вот наступил первый день занятий... Я вошла в класс. А слушатели... продолжали сидеть на своих местах как ни в чем не бывало. Никто не рапортовал. Я спросила: "Кто у вас командир отделения?"