На всех уроках присутствовала мать девочек, Екатерина Афанасьевна, единокровная сестра поэта, одетая всегда в черное - знак глубокого траура по умершему в 1797 г. мужу, неулыбчивая, строгая, вечно обремененная нелегкими хозяйственными заботами. Нередко она жестоко ругала дочерей, особенно доставалось Маше, тихой и чувствительной, на глазах у которой тут же появлялись слезы; бойкая и жизнерадостная Саша воспринимала брань матери более спокойно. Жуковский с жаром заступался за сестер, убеждая Екатерину Афанасьевну в том, что материнская любовь проявляется в поддержке и сочувствии, а она вызывает у детей слезы, страх и неверие в собственные силы.
Сестры подрастали, и обе были по-детски влюблены в своего доброго и веселого учителя. Любовь же Жуковского к Маше крепла, но он до поры скрывал это чувство, справедливо полагая, что Екатерина Афанасьевна станет трудно преодолимой преградой его счастью. Складывалась странная, но весьма знакомая по романам сентиментализма ситуация: юная ученица влюбляется в своего учителя, бедного и незнатного. Кто возьмется определить, что здесь первично, а что - вторично? То ли Маша полюбила талантливого и доброго учителя Жуковского, а потом в литературе нашла подобные примеры, подтверждающие ее "естественное право" выбирать по сердцу, а не по положению, то ли, прочитав Руссо, невольно "спроецировала" литературный сюжет на собственные чувства?
А тем временем Жуковский не только с огромным удовольствием учительствует и всё больше убеждается в том, что преподавание - дело его жизни, но и становится редактором "Вестника Европы", т.к. редактировавший его ранее Карамзин полностью переключился на работу над "Историей государства Российского".