Г. И. Зверева. Реальность и исторически нарратив 23

Основную привлекательность для "новых интеллектуалов" представляет деконструкция авторских текстов - выявление структуры исторического нарратива, типов и особенностей исторического дискурса, референтов, коннотаций, голосов в тексте, жанровых свойств исторического нарратива в сравнении с литературным (чаще всего идет сопоставление с текстами Г. Флобера) и аналитическим (обычно - с текстами К. Маркса), наконец, культурного контекста. Имя историка-автора текста выглядит в дискурсе "новых интеллектуалов" как знак, индекс.

В основу подхода к изучению произведений европейских романтиков положен метод внимательного, бесконечного чтения - слова за словом, с желанием понять, как выбирались для текста речевые конструкции, как из текста возникал эффект "двойного объекта" (в данном случае соотнесенность темы Французской революции XVIII в. и контекста французского общества второй трети XIX в.), наконец, каким образом определенная (романтическая) текстуальная стратегия оказывала воздействие на фабулу, формируя сюжет и стилистику нарратива.

Свою задачу реформаторы историографии видят в том, чтобы показать читателю, как построен текст их предшественников, основателей "научной" профессиональной историографии, и как строится их собственный текст. Иначе говоря, каким образом можно представить в виде исторического нарратива темы, которые в традиционном историческом знании, как правило, не было принято обсуждать.

Повышенное внимание к читателю - наличие в текстах "новых интеллектуалов" глав и разделов, содержащих обстоятельный рассказ о своем подходе и работе с историческими нарративами - порождает мысль о намерении этих авторов утвердить свою власть над читающим текст. Однако в процессе "следования" авторскому тексту возникает устойчивое ощущение того, что "новые интеллектуалы", создавая текст о тексте, исторический нарратив о нарративе, осознанно стремятся стать и первыми читателями отчужденного от них текста, первыми интерпретаторами и со-авторами его.