Этот сословно-нравственный кодекс подвергается испытанию, когда Уэверли отправляйся на военную службу в Шотландию, приходя в соприкосновение, а вскоре и в столкновение с миром других национальных и общественных представлений. Вальтер Скотт не спешит переходить к событиям исторического значения, он прежде всего показывает своему герою и читателю неведомую страну, поражающую незнакомца, как некий затерянный мир.

В положении поистине донкихотском Уэверли оказывается, когда ему приходится пойти в горы на поиски угнанного у его шотландского хозяина скота. Величие обстановки, отвечающей самым возвышенным романтическим представлениям молодого человека, и обыденность повода для его похода буквально не укладываются у него в сознании. Однако шотландцы, как показывает Вальтер Скотт, воспринимают пропажу иначе: этот пустяк - пропажа дойных коров - может послужить поводом к нескончаемой родовой распре. Многое представляется Уэверли трудносоединимым: грабеж, насилия и вообще взаимные зверства воспринимаются горцами как что-то обычное, повседневное, и тут же проявляется у них невероятная ранимость в вопросах чести. Так и читатель знакомится с нравами и понятиями, возможными, по замечанию Вальтера Скотта, "лишь шестьдесят лет тому назад".

Шотландия тех времен представляла собой прежде всего клубок внутренних конфликтов, разделивших страну не только на две части - горную и равнинную; внутри каждой из частей, даже в каждой из группировок, народ был разделен на враждующие лагери - по религиозной линии. Если шотландские протестанты-пуритане служили оплотом английской буржуазной революции, то шотландские католики являлись ее злейшими врагами. К этому следует добавить, что король Британии, шотландец Джеймс (или Иаков) II, хотел восстановить в Англии континентально-европейское влияние. Таким образом, король был одновременно британцем и антибританцем. Таков был и иго сын, Джеймс Стюарт, так называемый Претендент, пытавшийся в 1715 г.