По этим четырем плохим стихотворениям русская публика осуждена составить себе понятие об Андерсене. Что можно подумать? Что это поэт без миросозерцания, без эстетического чувства, даже без фантазии. Чтоб оправдать Андерсена, посмотрим, что перевел из него Шамиссо, замечательный лирик и человек с тонким и развитым вкусом. Вот, например, буквальный перевод стихотворения "Marzyeilchen", {"Мартовские фиалки". - Ред.} взятого им из Андерсена; это же стихотворение вошло в "Сборник" под заглавием "Фиалки". Сравню их по строфам:

Шамиссо: Берг:

Свод небесный блестит чистою Блеск солнца в небе голубом;

синевою, И пенье и весна кругом;

Мороз расписал стекла цветами; В окошке пестрые цветы

На окне красуются сверкающие Глядят на садик с высоты.

цветы;

Юноша, глядя на них, стоит перед А из-за них смеясь глядят

окном. Фиалки-глазки в пестрый сад.

А за цветами еще цветет Счастливый мальчик там стоит,

Пара голубых, веселых глаз - Цветочки-глазки в сад манит;

Мартовские фиалки, каких тот и И голоски кругом звенят:

не видывал; Иди же в сад, иди же в сад!

Иней растает от живого дыхания;

Ледяные цветы начинают таять.

Убереги бог молодого человека!

У Шамиссо мы видим легкую, остроумную шутку талантливого поэта, мы видим грациозный образ, в котором поэт выражает влияние женской красоты. У Берга ничего этого не видно. Из Андерсена можно было выбрать и получше; укажу, например, на стихотворение "Mullergesell", {"Мельничный подмастерье" (нем.). - Ред.} переведенное Шамиссо, представляющее самый тонкий психологический анализ и проникнутое теплою задушевностью (Chamisso. S. 185). {Шамиссо. Стр. 185. - Ред.} Из Эленшлегера г. Берг перевел сцену трагедии "Гакон Ярл". Сцена эта замечательно ничтожна и заключает в себе только взаимные угрозы двух витязей: Гакона и Олафа. Ни замечательной мысли, ни драматической живости действия, ни психологической верности анализа! Что понравилось тут г. Бергу, это остается совершенно непонятным. Если бы совершенно откинуть переводы из датских поэтов, от этого нисколько не потерял бы сборник.