Облокотившись на леера, я стоял на мостике и вел наблюдение за морем. Вахтенный офицер и три сигнальщика с биноклями из состава экипажа помогали мне. Мы все, и особенно я, были настроены воинственно, горели желанием успешно выполнить задачу и заслужить боевую награду за этот пятый поход. Я был беспредельно счастлив, что такой шанс выпал моему кораблю. Второй такой шанс редко выпадает подводникам. Третьего не существует вообще.
Носовая часть, подводной лодки Арчер-Фиш, имевшая идеальную форму, красиво разрезала бегущие волны. Она шла быстро, словно бросала вызов стихии, пытавшейся уменьшить ее ход. К счастью, океану не очень хотелось спорить с подводной лодкой, и это позволяло нам легко скользить по его поверхности навстречу кораблям противника. Подводная лодка Арчер-Фиш неслась вперед, разбрасывая носом мощные струи и водяную пыль, и оставляла за собой сверкающий пенистый след. Это было прекрасное в сумерках зрелище, но в то же время это был предательский для нас след, так как противник мог видеть его при свете луны.
А в машинном отделении четыре двигателя типа Морзе, последнее достижение фирмы Фаэр Бэнкс, работали на полную мощность, обеспечивая скорость до 15 узлов.
Шум машинного отделения проникал во все отсеки подводной лодки. Ровный, певучий гул машин наполнял сердца несущих вахту на мостике чувством благополучия и спокойной уверенности. Подводники верили, что, имея такие надежные двигатели, они смогут настичь любую цель на своем пути.
Пристально всматриваясь вперед, я поймал себя на том, что машинально снова перебираю старые черные четки в левом кармане своих серых помятых брюк. Я грустно улыбнулся, вспомнив, что эти четки подарила мне в детстве мать. Звали ее Минни Олсон. Она родилась в 1885 году и была четвертым ребенком в семье норвежских эмигрантов.