Глава 4. ОСЕННИЙ МАРАФОН.

На Волдкон в Орландо вырвались те же, кто и всегда. Плюс Корже невский, которому так понравилось, что он задержался в Америке еще на пару месяцев. На Курица самое большое впечатление произвели те левизоры в туалетах, а на американцев - наше печенье "Привет". Жили в штабном номере шотландской делегации, днем торговали значками и футболками, ночью пили. Один мужик очень хотел получить в подарок сидюковскую "Сhernobilization", полчаса вертел фэнзин в руках, по том отдал и ушел... На вопрос Генина "Кто это?" Куриц небрежно от ветил: "Да Силверберг какой-то..." После конвента жили у какой-то Нортон. Вот что значит знаменитости.

Первый Новокон состоялся в 87 году. Его пытались запретить, и лишь телеграммы в ЦК умерили пыл властей. В те далекие времена все было по-другому: меньше пили, больше говорили об НФ. За пять лет многое изменилось. Никого уже не интересуют проблемы объединения клубов и борьба с "МГ". На третьем Новоконе лишь три вещи напомина ли благословенный 87-й: солнце, море, и вечно пьяный Силецкий. Ну а гвоздем программы Новомихайловки-92 стала драка фэнов с армянами. Досталось Тигру и Цицаркину. Синицын потом обещал Карпову любую по мощь в справедливой борьбе азербайджанского народа.

И в 92-м "Чумацкий шлях" избрал местом "пикника на обочине" пансионат "Днiпровськi хвилi". Собралось много народа. Хитрый Ря бунский написал на двери своего номера, что здесь живет Коломиец, и к нему почти никто не вламывался среди ночи. Чертков привез све женький весенний номер "Интеркома" и не совсем свежего на вид Мило видова. Несколько раз появлялся Бережной и тут же куда-то та инственно исчезал. В отличие от него Лева Вершинин, к сожалению, был всегда и никуда не пропадал, хотя бы даже на мгновение.