Взнос был 20000 рублей. Народ расплачивался кто чем. На это тоже стоило посмотреть. Конечно это банально, но Николаенко расплатился молдавским вином лично с Сидором. Как Сидорович это списывает, интересно? Пустой тарой, что ли ? А вот "поросята" платили баксами и франками, чем привели в замешательство принимающего деньги, ему пришлось искать калькулятор и пересчитывать их взнос по курсу. И вообще, благосостояние фэндома бросалось в глаза из каждого угла в каждом номере были пачки сигарет и бутылки таких форм, наименований и расцветок...

Так как особо записных пьяниц не было (Завгар-старший сломал нлгу, от Колобаева был только один дух, а Олексенко и Миловидов - местные, спонтанно приезжали и уезжали), остался один Лёва Вершинин, который без поддержки смотрелся не очень. Вообще, кон оказался довольно тихим, если не считать:

а) разбитого Миловидовым стекла;

б) драки Можаева с Логиновым на почве литературы;

в) мытья Вершинина в сауне с девочками за 40 $.

Ну, Миловидов разбил стекло случайно, он его просто не заметил, когда решил подышать свежим воздухом.

Драка Можаева с Логиновым произошла из-за давнего негодования Логинова в адрес Шкляревского, который когда-то напечатал рассказ Славы, совершенно исказив его и даже что-то туда дописав. (Правда, Женя утверждал, что всё было не так, совсем не так). Логинов, увидев в списках прибывших имя Шкляревского, вспомнил, что пообещал набить ему морду, Но он Женю раньше в глаза не видел, поэтому в столовой, подойдя к нашему столику, попросил показать ему Шкляревского. Фёдоров, желая угодить маститому писателю и познакомить его с не менее маститым редактором, выполнил его просьбу. Я же, зная эту историю, успела крикнуть: "Только не в столовой!" Слава понял, повернулся и сказал: "Хорошо, в столовой не буду" и пошел к Шкляревскому. Разговор был бурным, если монолог Логинова можно было назвать разговором. Столовая перестала жевать, но ничего не понимала. В конце концов Слава сказал, что ждёт Шкляревского внизу, и ушёл.