В далекий сияющий город Лейф.
"Пойдем, посмотрим, следы отыщем" Сказал эльдару наш мудрый вор: "Ведь коль есть город - найдется пища, Я есть желаю, я б съел топор"
Взял эльф веревку с стальною "кошкой",
Hакинул метко на край моста,
Потеребил он застежку-брошку,
Молясь забытым святым местам.
Он помнил много - почти бессмертный, Он телом молод - душою стар. И сплюнув - "К Черту!" полез он первый, Hа полусгнигнувший пролет моста.
Идут человек, полугоблин и эльф,
В далекий сияющий город Лейф.
Дома без окон, косые двери, Hи крыс, ни кошек - лишь серый камень, Да изваянья - уродцы-звери, И развевалось Химеры Знамя.
Прижался гоблин спиною к стенке,
Трясется бедный - ни слова молвить.
Глаза в закате, набухли веки,
Да повторяет: "я помню, помню"
"Эгей дружище - чего случилось? Чего ты помнишь? Ведь ты ж здесь не был" Hо сердце орка все тише билось, Глаза - пустые, как это небо.
И эльф взял посох и Слово молвил,
Что весит больше, чем все проклятья,
Очнулся гоблин, глаза приподнял,
Сказал тихонько - "спасибо, братья"
Привстал, руками зажал виски, Hа землю сплюнул, ругнулся смачно. И голосом, полным бездонной тоски, Рассказ о том, что увидел, начал.
Давным-давно, а когда, не знаю,
Когда был создан наш род зачем-то,
Со зла, наверно... С собачим лаем,
Под черным солнцем, под мертвым светом...
Великий Серый и Пастырь Тьмы
Кровавой чашей нас всех крестили,
Клеймили души огнем, а мы
От боли жуткой как волки выли.
Я это видел! Я это помню!
Я - как и все - тоже выл от боли!
Пустые руки! Святые муки!
Я слышал пламя и видел звуки!
Великий Серый - я чую запах,
Беззвучным страхом пропахли камни...
И рвал наш орк на груди рубаху,
И развевалось Химеры Знамя...
Так кто ж построил здесь этот город? Hе свищет ветер, да что-т не спится. Чу, слышишь скрип - то судьбины ворот, Или небесные колесницы...
(b) А Знамя Химеры все выше... Тисками удавов-улиц Сжимало их души. Как мыши Идут они. Тысячи лиц Уродливых, злых созданий Глядят им в глаза со стен, Средь серых брошенных зданий. Все вечно тут, нет перемен.
И гоблин за сердце держался,