- Вы все больные или раненые на работу, а как выпить, так каждый не прочь, здоровы как один. Да, по правде сказать, ко мне мало заходят. - И женщина еще раз окинула взглядом стоящего перед ней человека, спросила: Ты почему не улицей шел? Я тебя еще раньше заметила, как ты зашуршал у стены.

- А ты наблюдательная. Только какая тебе разница, шел я улицей или огородами? - улыбнулся раненый и добавил: - Вот если пригласишь на чарку, то зайду с удовольствием.

- Ну что, заходи, раз такой смелый. Вроде бы сама напросилась.

Женщина собрала дрова в охапку и пошла в дом. Человек последовал за ней. Пройдя через сени, он очутился в просторной комнате. В сумерках в избе лицо хозяйки казалось старым и злым.

- Садись к столу, сейчас соберу поужинать. Одна не могу пить, скучно. Снимай свою амуницию, мой руки. В сенях кадка с водой.

- Я сейчас, спасибо, - проговорил человек, торопливо сбросив с плеча автомат. Быстро умывшись, он присел к столу.

- Как звать тебя, хозяюшка?

- Наталья Ивановна. А тебя?

- Меня Болеславом.

- Давно в полиции служишь? Форма на тебе немецкая.

- Да как сказать, - уклончиво ответил человек.

На столе появились соленые огурцы, хлеб и кусок тонкого желтоватого сала. Потом женщина принесла в кувшине самогон и два стакана. Наполнив их до краев мутной жидкостью, она один поставила перед своим новым знакомым.

- За ваше здоровье, Наталья Ивановна!

- На здоровье, - ответила хозяйка.

Они чокнулись и выпили: Наталья Ивановна до дна, человек - половину стакана.

- Эх вы, мужики, - покачала головой Наталья Ивановна, - и выпить не можете, ослабели от войны.

- Ничего, я потом, - сказал раненый, принимаясь за хлеб и сало. Но вдруг насторожился.

- Не пугайся, - успокоила его хозяйка. - Это собака просится в дом.

Она подошла к двери, открыла. Действительно, в комнату вбежал здоровенный лохматый пес и завилял хвостом.