Ундина, "хитрая наяда", - резвое существо, распевающее беспечно арию:

Водопад мой дядя,

Ручеек мой брат {*}.

. . . . . . . . . . . . . . . .

{* Там же. С. 82-83.}

(хотя Водопад как персонаж назван отцом Ундины)

Не дружись, Ундина,

С хитрыми людьми,

Смерть у них, Ундина,

И огонь в крови!

Берегись, Ундина,

Берегись любви.

В тексте "Сочинений" В. А. Соллогуба ария Ундины содержала строки, близкие в известной мере мистическим идеям немецких натурфилософов, привлекшие к себе внимание Жуковского:

Я бедная Ундина,

Не от людей я рождена;

Но душу я любовью

С тобой найти должна {*}.

{* Соллогуб В. А. Указ. соч. С. 251-252.}

Объятия рыцаря зажигают "огонь" любви в груди Ундины, и она ощущает свою душу и ее связь с мировой душой без таинства венчания, столь важного для Парацельса и Жуковского.

Ах!

О счастье!.. миг блаженный,

Душа во мне кипит;

Душа, душа с вселенной

Восторгом говорит;

Я сердце понимаю,

Я жить хочу любя,

Я радуюсь, страдаю,

Я чувствую себя {*}.

{* Там же. С. 257.}

Одного чувства без таинства брака в отличие от Жуковского оказывалось достаточаым, чтобы Ундина обрела душу.

В опере подземные духи открывают водопаду, что Ундина и рыцарь могут быть счастливы только "между братьев бестелесных". Выразительна для оперы тех лет заключительная картина: Ольбранд и Ундина поют:

Счастье солнцем воссияло,

Радость светлым днем;

Все земное прахом стало,

В вечность перейдем {*}.