Когда я поинтересовался, как это могло произойти, писатель ответил мне со своей обычной невозмутимостью: "Я один раз действительно выступал в суде, замещая заболевшего адвоката. Слушалось дело кучера, переехавшего прохожего. Я сумел отлично его защитить: бедняге дали максимальный срок! Но до этого он успел вручить мне мой гонорар: великолепную сигару невероятной длины, которую мне никогда не удавалось зажечь. Но, впрочем, в суде я бывал частенько, только в роли клерка.

Я никогда официально не принадлежал к адвокатскому братству. Но мой отец, старый юрист, потребовал, чтобы я с первых же дней изучения права устроился клерком к одному из адвокатов. Сначала я был третьим клерком, потом вторым, затем перешел к мэтру Алену (нет, он мне не родственник, даже фамилия пишется иначе) и стал первым, а, в конце концов, и главным клерком. После чего я, привлеченный журналистикой, сбежал из Дворца Правосудия, а мой отец в отместку выгнал меня из дома и лишил средств к существованию"*.

______________

* Письмо автору, отправленное Алленом за две недели до смерти.

Он пришел в редакцию крупного еженедельника "Пти Паризьен", где, чтобы побыстрее отвадить надоедливого юношу, ему поручили взять интервью у Золотой Каски, упрятанной в Санте за семью замками.

Марсель Аллен утверждал, что сумел добиться успеха, стащив тюремный пропуск со стола судьи, который в это время вел с ним светскую беседу. Но все было напрасно. В газете ему просто не поверили, подняли на смех и выпроводили за дверь.

Затем несостоявшемуся журналисту повезло. Он встретился с Леоном Лафажем, главным редактором журнала "Наш досуг". В июне 1906 года там печатается первая статья Аллена "Месть моряка". Но до 12 июля 1914 года она остается единственной публикацией писателя в "Нашем досуге". Таким образом (если, конечно, Аллен не пользовался псевдонимами), его вклад в журналистику до встречи с Пьером Сувестром вряд ли можно назвать значительным.