Hо вот ценой тапаса человечества, почти уничтожившего себя на Поле Куру, ценой затраты тапаса богов мир получил "Бога отсутствующего". Грустный конец!

Мир изменился. Hа что же, в сущности, потрачено это чудовищное количество Жара? А появились страны, о которых раньше не слышали. Земля перестала быть плоской, как блин, наколотый на гору Меру, а свернулась в шар. Ослабевшие боги остались где-то далеко-далеко. Оставшегося Жара не хватало даже на действие священных мантр. После битвы на Поле Куру мир стал почти таким, каким его знаем мы.

Впрочем, кроме главной проблемы Бхаг-Бхагаван, в трилогии есть еще слабины. Так, например, промелькнул на одной из страниц еще один ученик Рамы-с-Топором (какой-то Горец), о котором потом уже не упоминалось. А ведь Рама не такой учитель, чтобы иметь случайных учеников!

И еще - насытив текст сегодняшним стебом, Олди добились его, текста, живости для сегодняшнего читателя. А что будет завтра? Кто завтра вспомнит, что такое "сладкая парочка"? А как переводить стеб на другие языки? Потрафив сегодняшнему читателю, Олди, похоже, лишили себя мировой славы, сделав свою нетленку почти непереводимой. А жаль, потому что и в языке они кое-что изобрели. Помните, Маяковский стал писать стихи лесенкой? Примерно так пишется проза Олди. Зачастую вся строка состоит из нескольких слов. Или даже одного слова. Hо самого важного. Часто выворачивающего предыдущие строки навыворот.

Узнали Стругацких? Я тоже узнал. Hо это не в укор. Все мы воспитаны на Стругацких.

И то, что связь Локапал осуществляется посредством Свастики, очень напоминает Желязны; и переход в Безначалье очень похож на путешествие по Отражениям того же Желязны - это тоже не в укор. Как говаривал Маяковский, когда его упрекали за использование чужих рифм: