Этим пунктом, собственно, и исчерпывается сознательная полемика Лескова с Чернышевским. По другим вопросам - в особенности же в вопросе о соотношении политической активности и этической взыскательности, любви к человечеству и непосредственной человечности отношений с ближними - Лесков скорее наследует проблематику первого романа Чернышевского, как ее наследовало и все дальнейшее развитие русского классического романа, не исключая и романов Достоевского.

6

Антинигилистический пафос романа "Некуда" обращен преимущественно против _этического_ нигилизма в самой жизни, а не в романе "Что делать?", где Лесков такого нигилизма не находил. Тем не менее намеченный в "Некуда" тип злободневного романного повествования на "текущие темы" (включая элементы личного памфлета и своеобразный "документализм") был подхвачен и использован беллетристами, которые нравственный "антинигилизм" Лескова превратили в антинигилизм социально-политический - в рупор верноподданнических или плоско либеральных взглядов.

Что же касается борьбы с этическиж нигилизмом (и с его теоретическим оправданием вульгарно понятой) революционной целесообразностью и не менее вульгарно истолкованной теорией "расчета выгод"), то она была бесконечно углублена в творчестве Достоевского, приведя к возникновению его классических романов-трагедий. Его полемика с Чернышевским началась в "Зимних заметках о летних впечатлениях", развернулась в "Записках из подполья" и в "Крокодиле", но к рождению романа нового типа привела в "Преступлении и наказании".

Основное в полемике Достоевского против автора "Что делать?" - идея "беспочвенности" тех путей к социалистическому будущему, которые Чернышевский пропагандирует, не считаясь с историческим состоянием русского общества: "Трудов мы не любим, по одному шагу шагать не привычны, а лучше прямо одним шагом перелететь до цели...".