- Надо полагать, вам обо мне сообщили?

Коссовски промолчал. Он долго рассматривал документы и наконец откинулся на спинку стула. Его зеленоватые, глубоко посаженные глаза впились в лицо прибывшего:

- Рекомендации у вас веские... Но почему вы захотели попасть именно в Испанию?

- Хочется узнать, на что я способен, господин Коссовски.

- Понимаю. А вот как вы в семнадцать лет научились летать на боевых самолетах, не понимаю.

- Когда у вас в кармане ни пфеннига, и никого не осталось дома, и вы в какой-то дыре в Швеции...

- Там вы стали личным механиком генерала Удета?

- Да. Он и ввел меня в школу Лилиенталя.

- Почему же вы не остались с Удетом?

- Хочу заработать офицерское звание на фронте!

- Прекрасный ответ, - суховато проговорил Коссовски.

Он снова уткнулся в документы. Повертел в руках диплом об окончании летной школы. Он не привык доверять первому впечатлению.

- Двадцать два года... - в раздумье проговорил он и вдруг резко опустил руку с дипломом на столик, отчего тот жалобно пискнул. - Идите. Я подумаю о вашем назначении.

Коссовски встал, пропустил новичка вперед и тоже вышел из палатки. На аэродром возвращались истребители. Они показались из-за невысоких холмов. Шли вразброд. Двукрылые "хейнкели", похожие на майских жуков. Разгоняясь на планировании, они заходили на посадку и, приземляясь, делали "козла" {Делать "козла" - на жаргоне летчиков: неправильно садиться. Самолет, не совсем погасив скорость, при соприкосновении с землей подпрыгивает, делает "козла".}.

- Пилоты измотаны боем, - проговорил новичок.

- Такое и вам предстоит, - усмехнулся Коcсовски.

- Благодарю вас, господин Коссовски. Ни о чем так не мечтаю, как побывать в настоящем деле.

Один из истребителей с дымящимся мотором косо промчался по аэродрому, сбил крылом пустую бочку из-под бензина, развернулся, взвихрив пыль, и замер. Техники бросились к самолету. Пилот поднял на лоб разбитые очки, расстегнул привязные ремни, попытался встать, но не смог.