Но Хейнкель уже понял, что в раздражении сказал ненужную, очевидно, опасную фразу.

- Я уверен, Варзиц, ОН нас поймет, - напыжившись, проговорил Хейнкель, - и ОН оценит наши усилия. Так что будем работать дальше.

Хейнкель, хотя и был уже стар, не утратил энергии. Не раз жизнь ставила его в отчаянные положения, но милостивая судьба спасала от банкротства, как это произошло в страшную инфляцию после первой мировой войны и в кризис тридцатых годов. В первый раз выручил Хейнкеля богатый поклонник авиации, во второй - советский заказ на изобретенные им катапульты и летающие лодки.

Три года назад конструктор создал двухмоторный "Хейнкель-111". Машина стала основным бомбардировщиком люфтваффе, оправдала себя в Испании. Но тут престарелого конструктора увлекла работа над реактивным истребителем. Он сделал две модели - "Хе-176" и "Хе-178". Первый истребитель - "Хейнкель-176" - он и демонстрировал генерал-директору Удету.

Однако генерал сегодня не понял Хейнкеля.

- Ну что ж, мы еще посмотрим, кто кого, - погрозил Хейнкель генеральскому самолету, уходящему в знойную дымку июньского дня.

В это время Удет, не заглянув, как обычно, в пилотскую "Зибеля", прошел в задний отсек, отделанный под "походный бар".

- Пусть штурвал берет второй, а ты приготовь мне бренди, - сказал он шеф-пилоту Паулю Пихту.

Ледяное бренди вернуло генералу утраченную бодрость. Раздражение исчезло. К тому же самолет взлетел, а в воздухе Удет всегда чувствовал себя лучше.

- Ты видел эту лягушку, Пауль?

- Видел, господин генерал, - ответил адъютант.

- Недоносок без пропеллера. Дурацкая работа. Еще бренди, Пауль!

Огладив любовным взглядом пятиярусную батарею бутылок, самую полную, как утверждали знатоки, коллекцию бренди в мире, Удет снова с тоскливой горечью подумал: никогда, нет, никогда не вкусить ему сполна всю крепость напитка, заключенного в этих бутылках. С тех пор как он перестал летать, опьянение приходило к нему тусклым, земным.