Военный городок в семи километрах от туркменского поселка Кара-Тепе. Суббота, девятое июня.

Парково-хозяйственный день в отдельном ремонтно-восстановительном батальоне N-ской мотострелковой дивизии закончился командой зампотеха части капитана Павлова на общее построение. Роты выстроились перед боксом длительного хранения новых машин из состава передвижной авторемонтной мастерской ПАРМ-3М. Павлов произнес короткую речь, и подразделения двинулись к открытым воротам контрольно-технического пункта и далее по аллее к плацу, зажатом у с трех сторон одноэтажными казармами батальона. Роту по ремонту автомобильной техники вел командир взвода прапорщик Андрей Леонидов, молодой человек, недавно прибывший в часть после окончания школы прапорщиков. Ротный, капитан Смагин, которому по возрасту и выслуге лет следовало быть как минимум начальником техслужбы полка, с заместителем, 25-летним старшим лейтенантом Тимохиным, задержались в парке. Капитан опечатал пункт технического обслуживания и ремонта машин, засунул алюминиевую печать в карман летнего танкового, песчаного цвета комбинезона. Взглянул на заместителя:

– Ну что, Шурик, расслабимся? Заслужили!

Старший лейтенант согласно кивнул:

– Можно! Вот только спирт сейчас тяжело пойдет. Жарко.

На улице, действительно, было 32 градуса, хотя дальше будет хуже, когда термометр начнет зашкаливать за 45 в тени. И солнце будет палить нещадно, и на небе до глубокой осени не увидишь ни облачка.

Ротный спросил:

– Я предложил пить спирт?

Заместитель посмотрел на командира:

– Так за водкой придется в поселок ехать!

Приказом начальника гарнизона, в состав которого, кроме рембата, входили мотострелковый и танковый полки, а также отдельный медико-санитарный батальон, командира танкового полка полковника Крапивина, продажа спиртного на территории военного городка была запрещена.