И актеров в фильмы я брал "по блату". С теми, кто мне непонятен, работать не мог. Самое ведь замечательное в кино и театре -- когда что-то рождается в результате совместных усилий, единого порыва.

Е.М.: Но нередко в жизни приходится не творчеством заниматься, а банально зарабатывать на жизнь.

А.Б.: Я всегда старался это делать хоть немного, но радостным способом. Бывает иногда -- обязаловка, концерт или торжественный вечер. Но когда я выхожу на публику, начинаю общаться с людьми, то в конце концов получаю радость. Отвечая на вопросы, я иногда сам для себя проговаривал что-то новое и интересное.

Е.М.: Отличительная черта актерской профессии -- публичность. Вы не отказываете журналистам в интервью. И в то же время производите впечатление человека закрытого. Почему?

А.Б.: Может быть, потому что не выпиваю. У меня во время войны была страшная болезнь печени, даже маме меня из больницы отдали как безнадежного больного. Это она мне потом рассказала. Но я выжил, однако пить совсем не могу.

Я одно время пытался репетировать, но никакого удовольствия не получал. Это не мешало мне дружить с Юрой Никулиным, с Роланом Быковым, с которым целый год работали над "Шинелью", с Зямой Гердтом, Булатом Окуджавой.

А в нынешние крутые времена на тусовках, связанных с выпиванием, мне как-то неуютно. Тоска зеленая. Я там только всем мешаю, сижу как дурак ни к селу, ни к городу.

С другой стороны, на мне отражаются все наши российские катаклизмы. И когда что-то случается, у меня нет настроения, неохота из дому выходить, не говоря уж о том, чтобы острить и кого-то смешить. И наоборот, все личные праздники случаются как-то спонтанно, по будням.

Е.М.: Были ли случаи, когда вы отказывались от роли и потом жалели?