Вот, собственно, и всё, что мне удалось узнать о первом бое наших войск с фашистами. 28 октября 1936 г. — первый боевой вылет авиации (эскадрилья СБ, командир — майор (?) Э. Г. Шахт), а 29-го — первое столкновение с фашистами на земле (танковая рота Т-26, командир — капитан П. М. Арман).
Может быть, решение о вводе в действие советских войск было секретным? Оказывается, ничуть не бывало. 23 октября 1936 г. Советское правительство обнародовало официальное Заявление, в котором чёрным по белому было сказано, что в условиях германо-итальянской агрессии в Испании Советский Союз не будет придерживаться нейтралитета. Что значит во время войны не придерживаться нейтралитета? Это значит вступить в войну.
Итак, 23 октября, 28-е и 29-е. Конечно, эти даты несравнимы с 22 июня и 9 мая, которые затмили все числа российской истории, но помнить их тоже надо!
Второй фронт
А с осени 1937 года наши войска вступили в войну и с Японией (третьей державой «Пакта») в Китае. Там действовали главным образом авиация и общевойсковые командиры в качестве советников, а также штабные операторы, но не только они.
Трудность была в том, что нормального транспортного сообщения с Китаем, ни морского, ни железнодорожного, не было — ведь Северный Китай под названием Маньчжоу-Го тогда принадлежал Японии. Через Синьцзян была проложена от Турксиба автомобильная трасса длиной более 3 тыс. километров, её обслуживало свыше 5 тыс. грузовиков ЗИС-5, а на советской территории свыше 5,5 тыс. железнодорожных вагонов. Для срочных грузов действовала авиалиния, обслуживаемая самолётами ТБ-3.
В Китай было переправлено, по неполным данным, до сотни танков (каким образом, непонятно, не своим же ходом), 1250 новейших самолётов, более 1400 артсистем, десятки тысяч пулемётов и стрелкового оружия и т. д.
Впрочем, существовал и морской маршрут, через порты Южного Китая, Гонконг, Рангун и Хайфон (тогда французский). Но каких-либо упоминаний о нём в литературе я просто не нашёл.