Понтонные переправы обладали сравнительно малой пропускной способностью, и на правом берегу Истры скопилось много автомашин. Кроме того, понтонные парки нужно было снимать, так как фашистское командование готовилось к форсированию Москвы-реки и канала Москва — Волга.

Наконец в конце ноября по восстановленному мосту двинулась длинная колонна автомашин с военными грузами. Однако торжество врага было недолгим. Совершенно неожиданно в пламени и дыму опоры, а за ними и все пролетное строение моста взлетели на воздух!

Команда на взрыв была подана по приказу штаба Западного фронта из Москвы с помощью передвижной армейской радиостанции. Ярости гитлеровского командования не было границ — ведь срывалось снабжение группы войск, наступающей на важнейшем направлении! Притом в самый ответственный момент — накануне решающего удара на Москву!

После подрыва моста через Истру саперы лейтенанта Кожухова занимались минированием сходненского рубежа обороны. Здесь они ставили управляемые по проводам минные поля из противотанковых и противопехотных мин. Затем в районе Звенигорода устанавливали мощные управляемые осколочно-заградительные мины. Здесь впервые применили на практике простое предложение сотрудника управления полковника Я. М. Рабиновича, с помощью которого одной электрической батареей можно было почти мгновенно подорвать сразу целый «куст» из двенадцати осколочно-заградительных мин.

Вскоре мы получили сведения, что на одном из минных полей, установленных под руководством Кожухова, наши пехотинцы подорвали почти батальон фашистов, пытавшихся наступать на Звенигород. В конце ноября взвод минировал управляемыми по радио фугасами здания и мосты в районе Архангельского. К счастью, до этих мест гитлеровцев не допустили.