Главным специалистом по различным взрывным сюрпризам был у нас военинженер 2 ранга Яков Михайлович Рабинович — наш «неистовый минер». Высокий, худощавый, с ястребиным носом, он постоянно возился с различными запалами и взрывателями. Рабинович носил их, в нарушение всех правил, даже в карманах. Мы все время боялись, что Яков подорвется сам и покалечит окружающих.

Как-то еще в сентябре М. Ф. Иоффе, захватив меня и Рабиновича, отправился на рекогносцировку местности для установки минных заграждений. В потрепанной, видавшей виды эмке я ехал сзади вместе с Рабиновичем. Вдруг чувствую, что сижу на чьем-то портфеле. Вытаскиваю.

— Яков Михайлович, твой?

Рабинович быстро отбирает свое имущество и ворчит:

— Осторожнее, в нем триста капсюлей-детонаторов!

Тут уж не выдерживает сидящий впереди М. Ф. Иоффе:

— Опять раскидываете свои капсюли? Вы же нас всех когда-нибудь взорвете!

Рабинович, страстно любивший минно-взрывное дело, старался привить свою страсть и всем командирам бригады и с любовью проводил с нами занятия. Начинал он их с показа различных взрывчатых веществ. На столе лежали прямоугольные светло-желтые, похожие на мыло, тротиловые шашки. Рядом кучки какого-то порошка. Вот Рабинович не спеша поднес зажженную спичку к светло-желтым кучкам. Они загораются чадным пламенем.

Яков Михайлович спокойным, чуть скрипучим голосом поясняет:

— Тротил от огня не взрывается, горит коптящим пламенем!

Т-р-а-хх! — с грохотом взрывается от огня маленькая кучка белого порошка. Все невольно вздрагивают, дребезжат стекла.

— Это азид свинца, — неторопливо продолжает наш преподаватель. — От пламени он взрывается. Две десятых грамма азида свинца есть в каждом капсюле-детонаторе, а всего в нем полтора грамма взрывчатых веществ. При неосторожном обращении капсюль-детонатор может оторвать два пальца! Это я знаю точно, — Рабинович показал свою изуродованную кисть руки.