— Да, товарищ подполковник.

— Тут из министерства на твое имя пришли командировочные документы. Так что тебя ждут в канцелярии.

— Понял, сейчас буду, — ответил Кирилл. Опустив трубку на аппарат, Марков с облегчением вздохнул, ожидание окончилось. Жизнь наконец сдвинулась с мертвой точки. «Ладно, водку куплю на обратном пути»…

— Здорово, мужики, — перед строем милиционеров, собранных из разных концов необъятного Советского Союза, стоял невысокий крепкий мужчина с красной обветренной кожей, резкими чертами лица и блеклыми, как у снулой рыбы, глазами. Встречавший «командированных» был одет в выгоревшую под жарким южным солнцем полевую форму, где на погонах были прикреплены две большие зеленые звезды. — Прежде чем вас направят «за речку», здесь вы пройдете курс молодого бойца. Хоть это место и называется полевым лагерем Ташкентской высшей школы милиции, — подполковник обвел рукой ровные ряды больших армейских палаток, за которыми виднелись постройки полосы препятствий и накатанные полосы автодрома, — тем не менее весь инструкторский состав люди армейские и, соответственно, будут вас гонять как Сидоровых коз, до двадцатого пота.

— Я двадцать лет назад отслужил срочную, а теперь что, меня опять будут гонять, как зеленого салагу? — из строя раздался возмущенный бас майора-сибиряка, одного из немногих, кто прибыл в Москву в форме.

— Нет, товарищ майор, — не заостряя внимания на нарушении Устава, проговорил подполковник. — Готовить вас будут три месяца, как солдат-первогодков, направляющихся для службы в ограниченном контингенте. Только вот нагрузки будут вдвое, а то и втрое интенсивнее.

По строю пробежал шепоток недовольства. Но и в этот раз подполковник не стал одергивать прибывших.

— Поясняю мысль: солдат действует в составе отделений, взводов, рот и так далее. Воюют они под командованием, и здесь их обучают тому минимуму, чтобы, попав на войну, смогли выжить.