— Это еще что, — вставил свое слово молодой лейтенант из патрульно-постовой службы Челябинска Леня Иванов, — меня тут обрадовали, что дальше будет куда лучше. Даже в горы повезут, а потом на неделю законопатят в пустыню.

— Афган — страна контрастная, так что нужно быть готовым ко всему, — многозначительно бросил кто-то из офицеров из глубины палатки.

— Тут все как в спорте, неделю-две, и организм втянется, и все будет в норме, — вешая ремень на спинку стула, успокаивающе проговорил Кирилл Марков.

Артюхов внимательно посмотрел на него, потом спросил:

— А ты, Киря, что, конкретно спортом занимался?

— Да было малехо, — скромно улыбнулся капитан и не стал углубляться в рассказ о десяти годах, заполненных занятиями борьбой.

— Значит, тебе легче, — непонятно почему недовольно буркнул майор и с размаху завалился на кровать, под тяжестью его тела панцирная сетка жалобно заскрипела…

После тяжелых ботинок Кирилл с наслаждением сунул ноги в разношенные тапочки и, шаркая ногами, вышел из палатки. Сев на скамейку, вытащил из кармана пачку «Родопи» и с наслаждением закурил.

Сейчас мысли капитана не спеша плыли по течению, как бумажный кораблик по тихой воде лесного ручья.

«Все-таки прав был Большой Иван, — неожиданно подумал Кирилл, вспоминая своего недавнего начальника. — Мне, чтобы всякую дурь из головы выбить, просто необходимо настоящее дело. Такое, чтобы кости хрустели и мышцы ныли, тогда точно в голове никаких сопливых мыслей не будет. Так оно и получилось».

— Эй, тебя, что ли, кличут Карлом Марксом? — Возле Маркова стоял невысокий, крепко сбитый парень в выгоревшей до белизны хэбэ без знаков различия, так здесь, в учебном центре, обычно ходили инструктора.

— Ну, я, — глянул на него Марков, не понимая, что в такой ситуации должен делать — встать по стойке «смирно» и доложиться или можно по-свойски.