— А что мне? — равнодушно пожал плечами подполковник. — Дальше Афгана не пошлют. Времена сейчас не те, чтобы за правду к стенке ставили.

— Да ведь выгонят с «волчьим билетом», а это похуже фронта в наше время, — с укоризной проворчал московский гость, который курировал подготовку этой партии милиционеров. В кабинете на несколько секунд повисла неприятная тишина, после чего Семен Александрович перешел на деловой тон: — «Кобальт» на днях понес ощутимые потери, да и люди там работают на износ. Так что месяца у вас нет, три дня, чтобы расписать курсантов по оперативно-следственным бригадам, и сразу отправляем на замену. Как говорится, промедление смерти подобно.

Грачук помолчал и добавил усталым голосом, зевая во весь рот:

— А я, пожалуй, пойду отдохну, а то здесь загоняли сивку крутые горки…

Оставшись один в кабинете, подполковник долго раздумывать не стал, приоткрыв дверь, он громко крикнул:

— Посыльный, живо ко мне Махача.

Через десять минут второй инструктор по рукопашному бою находился в кабинете начальника центра. Подполковник сразу же перешел к делу:

— Помнишь, Сергей, ты говорил о курсанте, кажется, Маркове. Ну, который тебя на татами раскатал.

— Так точно, — серьезно кивнул Емельянов. — Настоящий талант, я, между прочим, брал серебро на соревнованиях по рукопашке на первенстве Туркестанского округа, а он меня, как пацана зеленого, сделал в первом же раунде. Вот бы нам такого инструктора, мы бы золото запросто взяли.

— В общем, так, товарищ лейтенант, у вас на вербовку своего протеже есть время до завтрашнего утра. Если согласится — оформить в штат инструкторского состава. А нет, ну, на нет и суда, как говорится, нет.

— Это почему же только до завтрашнего утра?

— Потому что курсанты через три дня будут отправлены к месту дальнейшего прохождения службы. Это ясно? А раз так, не смею больше задерживать, или, проще говоря, время пошло…