Сталин участвовал в большинстве партийных съездов, проводившихся в эмиграции. Пребывая за границей для выполнения партийных поручений, он познакомился с Лениным. Вождь большевиков быстро оценил Сталина за его твердость и выдержку и стал постепенно выдвигать его на руководящие посты. Он, правда, несколько критиковал его за догматизм, однако рассчитывал, что со временем Сталин преодолеет этот недостаток. Сталина нередко отправляли туда, где нужно было нажать, надавить и тем самым заставить события двигаться в нужном направлении. Это касалось и его поездок на фронты гражданской войны.

К 1922 году он был уже Генеральным секретарем ВКП(б). В то время этот пост не имел решающего значения в партии, которой руководило сразу несколько человек. И все же Сталин быстро сумел оценить его преимущество – ведь весь партийный аппарат подчинялся непосредственно Генеральному секретарю. Сталин уже к 1929 году стал первым лицом партии большевиков и признанным вождем всего Советского Союза. В его руках была сосредоточена вся власть в стране, в том числе и военная, и неудивительно, что с началом Великой Отечественной войны он становится и Верховным главнокомандующим – не выходя из своего кабинета и видя войну лишь на карте…

1917 год многое изменил в военной политике советской России, внеся в нее специфические черты. Сам председатель Совнаркома В.И. Ульянов (Ленин), хоть и стоял во главе Совета обороны, остерегался возлагать на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Он понимал, что без опытных в военном отношении людей невозможно создать армию, способную защитить завоевания революции, а следовательно, и удержать власть. Это вызвало мобилизацию в армию бывших офицеров старой русской армии. Однако доверять им полностью вождь большевиков не мог. И потому поставил их под контроль как ВЧК, так и специальных комиссаров, прикомандированных к войскам. Но кроме того, для руководства боевыми действиями Красной Армии был создан Высший военный совет во главе с Л.Д.Троцким (Бронштейном) и Главное командование Красной Армии во главе с И.И.Вацетисом, а затем С.С.Каменевым. Оба органа имели, по существу, одинаковые возможности для руководства боевыми действиями, что зачастую приводило к трениям между ними. Это не могло не отражаться на ходе военных действий, однако председатель Совета обороны умел сглаживать острые углы.