Не меняя ритма, Рикки продолжал, улыбаясь: «Мне нужен человек, у которого хватит отваги не драться, не отвечать ударом на удар». Тут он перешел к базарному перечню оскорблений. «Если у второй базы в тебя врежется парень и назовет черным сукиным сыном, я не стану возражать, если ты поднимешься и отмахнешься. Ты будешь прав и будешь оправдан. Но, – тут он сделал паузу с серьезностью Моисея, спустившегося со скрижалями с Горы Синай, – отложи возмездие на двадцать лет. Мне нужен человек, у которого хватит отваги не отвечать. Ты способен на это?»
С этими словами Рикки откинулся на спинку своего директорского кресла, зажав сигару между корявыми пальцами и поглядывая на Робинсона. Тот сидел, молча обдумывая варианты, лицо его напоминало стиснутый кулак. Наконец, после небольшой паузы, он сказал высоким голосом: «Мистер Рикки, если вы хотите начать такую игру, обещаю вам, что инцидентов не будет».
И с этого мгновения Джекки Робинсон стал одним из творцов истории. А заодно и великим бейсболистом. В своей самой первой игре в профессиональном бейсболе, выступая за фармклуб «Доджерс», «Монреаль Ройялс», он совершил круговую пробежку
Перешедший в «Доджерс» как раз перед сезоном 1947 года, Робинсон подвергся оскорблениям, которые нельзя было пропустить мимо ушей. С трибун свистели, на поле бросали черных кошек, в голову его бросали бобами, домой звонили по телефону и угрожали смертью, клубы-соперники сулили бойкот, его прилюдно поливали ругательствами, от которых покраснел бы и биллингсгейтский рыбак. Однако невзирая на все, сохраняя внешнее спокойствие, достоинство и силу, Робинсон держался хладнокровно. Он выполнял свое обещание, данное мистеру Рикки. И отвечал на оскорбления только так, как ему было разрешено: битой и ногами.