Итак, Чемберлен искал другие миры, чтобы покорить их. И в итоге, проведя два года в Канзасе, он отправился в команду «Гарлем Глобтроттерс», а потом в «Филадельфия Уорриорс». Подписав в ту пору самый крупный контракт в истории НБА, по слухам, на сумму аж 65000 долларов, он придал зрелищу ту изюминку, которую искали знатоки, и оправдал все выдававшиеся ему авансы, набирая в среднем 37,6 очка за игру уже в первый год, в основном смертельно точными бросками с прыжка и патентованным «перекатом вокруг пальца», причем шесть раз он имел более 60 очков за игру. Он возглавил список лиги по сыгранному времени и подобранным отскокам.

Баскетбол никогда не видел игрока, подобного ему. Следующие два года он набирал очки как хотел. Он столько раз брал по 50 очков за игру, что спортивные комментаторы уже начали воспринимать подобное с зевотой, хотя знающие толк болельщики смотрели и примечали. А потом на третий год его пребывания в лиге насторожилась и пресса, все же заметившая не имевшую особого значения игру между «Уорриорс» Чемберлена и «Нью-Йорк Никс» в Херши, Пенсильвания. Ибо в этой игре, состоявшейся 2 марта 1962 года, Уилт сделал «всего только» 36 бросков с пальцев и пола, забросил невероятное для него количество штрафных бросков, 28 из 32, набрав тем самым ровно 100 очков и превысив существовавший рекорд на 29 очков.

И тут Чемберлен вдруг оказался столь же великим, сколько и высокорослым. А какой, собственно, у него был рост? Хотя справочник «Уорриорс» и утверждал, что рост его составляет семь футов один дюйм, «Диппер», или «Дип», как его часто называли, не мог не пригнуться, входя в дверь, что сделалось у него почти безусловным рефлексом. Так вот, один из газетчиков, измеривший высоту некоей двери в семь футов три дюйма, видел, как Уилт согнулся в три погибели, проходя под ней.