.

Что касается генералов ВВС РККА, то суть причины их расстрела уже после начала войны была указана еще при анализе мифа № 41 в первой книге данного проекта. Там же было указано, кто и в чем был виноват в вопросе об их репрессировании. Поэтому повторяться не буду. Отмечу лишь только то, что в отношении них также имелись вынесенные Военной коллегией Верховного Суда СССР приговоры о применении к ним высшей меры наказания — расстрела. За то, что они «начудили» с авиацией приграничных военных округов, с невиданного погрома которой и началась трагедия 22 июня 1941 г., вряд ли можно было ожидать иного приговора.

Что же касается расстрела в Орловской тюрьме в сентябре 1941 г. 170 особо опасных государственных преступников, так в этом вины Берия нет. Во-первых, во время войны так поступает любое государство. Особенно когда есть прямая угроза захвата этих государственных преступников противником. Во-вторых, негоже считать этих людей какими-то невинными агнцами, которые, сидя за решеткой, только и знали, что исправляться. Ничего подобного. Направляя 6 сентября 1941 г. на имя Сталина письмо с прилагавшимся нему списком на 170 заключенных орловской тюрьмы (обычно почему-то используется выражение «орловский централ»), то в качестве обоснования необходимости их расстрела в соответствии с приговором суда Лаврентий Павлович указал, что эти лица ведут пораженческую агитацию среди заключенных и готовят побеги. При этом Берия действовал в рамках советского законодательства того времени, ибо указал, что рассмотрение дел на этих лиц должно быть поручено Военной коллегии Верховного Суда СССР. Проще говоря, не Лаврентий Павлович принимал окончательное решение об их расстреле, а законный советский судебный орган — Военная коллегия Верховного Суда СССР. В соответствии с постановлением Государственного комитета обороны № ГКО-634сс к этим лицам было решено применить высшую меру наказания — расстрел. Но и Сталин не принял окончательного решения. 8 сентября 1941 г.