В борьбе за паритет в области стратегических вооружений, в стремлении обеспечить и закрепить приоритет в космонавтике поколение, прошедшее войну, и дети войны проявляли подлинный трудовой и творческий героизм. И это не красивые слова, а стиль нашей жизни, который нам, старшему поколению, казался естественным и единственно возможным. Мы были искренне убеждены, что в лабораториях и конструкторских бюро, в цехах завода и на полигонах работать необходимо с не меньшим напряжением, чем в военные годы.

На смену талантливым одиночкам, легендарным пионерам космонавтики, пришло коллективное творчество инженеров и ученых. Однако коллективное сознание в «школе Королева» не подавляло, а стимулировало активность индивидуальных талантов, направленную на достижение общих целей. Молодые инженеры быстро набирались опыта в технике, которую они сами создавали, росли вместе с этой техникой, становились руководителями новых направлений. Среди них оказалось много творческих людей, тех, кто параллельно с инженерией делали науку и сами становились настоящими учеными. Это был уникальный процесс научно–технического героизма. Яркий тому пример — сам Сыромятников.

Среди вернувшихся со Второй мировой войны, продолжавшейся долгих четыре года, оказалось много талантливых полководцев, офицеров и рядовых, которые своими литературными трудами совершили то, чего не смогли сделать кабинетные, профессиональные историки, — они показали современникам и последующим поколениям, чем была эта война. Мемуарная литература о «горячей войне» переносит нас в атмосферу тех лет, она окрашена эмоциями тех, кто сумел передать читателям, через что им было суждено пройти в реальной жизни.

Холодная война длилась почти 40 лет, это — эпопея длиной в жизнь. Но что и как на самом деле происходило на секретных объектах нашей промышленности, какие люди и что творили в сотнях «почтовых ящиков», до сегодняшних дней представляют очень немногие современники. Железный занавес давно исчез, практически все, что было совершенно секретным, рассекречено, даже с избытком.